На главную Пишите письма... Гостевая книга Карта, история сайта Поиск по сайту
Новости
Альпинизм
Скалолазание
Ледолазание
Магазины
Интервью
Статьи
Обзоры
Персоналии
Без страховки
Фотоотчеты
На привале
История, РЕТРО...
Ссылки

Altezza.travelПокори вершину Килиманджаро! Соверши путешествие в Африку!

 
Туюк-Су для Чайников

Автор: Макс Акульшин (Санкт-Петербург)

Части 1-3.

Часть 4. "Екатеринбург - Алма-Ата", 18 марта.

НА СТАРТ,"Всем провожающим покинуть вагоны, покинуть вагоны, покинуть вагоны... Вы провожающий? Нет? А билет у вас есть? А паспорт? Покиньте вагон!" Проводник идёт, неумолимый, как смерть, гоня перед собой отару нелепых и суетящихся людей. Они останутся тут. А за спиной проводника останется лишь тишина.

ВНИМАНИЕ, И там, в тишине, в самой гуще, сидим мы - застывшие, вытянувшиеся и похожие на смешных сурков. Не люди, но пассажиры. Нас оставили. Нам позволили. Самосознание этого факта возвышает, но давит ответственностью и налагает обязанности. Где-то за перегородкой падает чья-то кепка. Она громко царапает козырьком о кожаную обивку, портя торжественность момента. Пассажиры недовольно морщатся и пшикают. Виновник, - молодой зелёный легкоатлет, - краснеет. Раньше, после такого проступка ему пришлось бы купить беговую дорожку домой и совершить кровавый обряд сеппуку прямо на беговой дорожке, но времена самураев прошли, так что растяпа останется жить в вечном позоре. Может быть, даже станет чемпионом мира. Уходят последние секунды. Тик.

* * *

Поезд грустно вздохнул и скрипнул колесами.

МАРШ! Залихвацки сверкнув фольгой, Сенсей выложил предусмотрительно отобранную у мамы курицу. Шшшурх! Сашка грустно пододвинул пластиковое корытце с пирожками. Маньяк достал рулон туалетной бумаги, расчековал, и грамотно, как гранату, метнул на конец стола. Поехали! Поток неизвестно откуда взявшихся продуктов вырвался на поверхность, а сумки затрещали, извергая из себя белки, жиры и углеводы. Наша соседка, до этого тихо щебечущая что-то такое наивное-наивное, про перспективы похудеть, - "ой, представляешь, два дня в поезде, чай, только чай, ой, как повезло...", - обернулась на шум и подавилась собственными словами, при этом заурчав как мотороллер и некрасиво брызнув слюнями на подругу. Сидящая по диагонали от меня бабка перекрестилась.

* * *

Я попробовал было внести свою скромную лепту в виде пакетиков с концентратами супа, но мои густо покрасневшие товарищи быстро, в шесть рук, запрятали их куда-то глубоко-глубоко.

- Всё это ерунда. - огорчился за меня Сенсей, - Вот ЭТО - альпинизм! И сунул в мою ладонь чью-то жирную жареную ляжку.

Пять минут спустя, немного придя в себя и тщательно изучив врученный мне альпинизм, я понял, что по виду, вкусу и тактильным ощущениям он похож на жареную куру. Это меня озадачило, но в то же время жутко обрадовало. Жутко. Вообще-то я люблю кур. В самом худшем смысле этого слова. И я никак не ожидал, что альпинизм окажется на них так похож. А вокруг, сосредоточенно слившись в едином порыве, мололи челюстями, шелестели жирной бумагой и чавкали лоснящимися
губами мои боевые товарищи. Никто никому не мешал, не было пустых разговоров и ненужных движений, все действовали чётко и слажено, как единый голодный организм. Хотелось сфотографировать всё это безобразие и подписать крупно: "КОМАНДА". Я залюбовался. Крошки, кости и жирная промасленная бумага непрерывно сыпались в импровизированное мусорное ведро, сооруженное кем-то из почему-то моего пакета и почему-то поставленное мне на колени.

- Ф большой шемье не щёлкай клюфом, - пробормотал сквозь набитый рот Сенсей ни к кому конкретно не обращаясь.

Я отодвинул объедки под стол, ещё раз тихо порадовался удаче и, покрепче ухватив дарённый альпинизм, присоединился к группе.

Прошло полчаса. Прошло полчаса и народ перестал просто жрать. Он стал жрать ВДУМЧИВО, со вкусом, разбирая и вглядываясь. Особенно вдумчиво и со вкусом жрал так похожий на утомленного Лермонтова профессиональный туюксумоист Сашка.

Сперва он обратил наше внимание на то, что, например, у кудашевской куры почему-то перебиты все кости и вывернуты все суставы. Тщательно и профессионально. Мы пригляделись. Хм, действительно. Создавалось стойкое впечатление, будто бедную птицу долго пытали колесованием перед смертью. После смерти так пытать её смысла не было. Очевидно бедная ряба в чем-то сильно провинилась. Я за собой таких грехов не помнил, но всё-таки ещё раз нащупал ключи и слегка отодвинулся к проходу, освобождая себе тактический простор. На всякий случай. В возможной схватке я рассчитывал на помощь екатеринбургского Лермонтова, потому что зная Сенсея не сомневался в том, что он просто мудро присоединится к победителю. Тем неожиданнее было продолжение.

После вскрытия и анатомического анализа куры как-то вдруг пришла моя очередь: Лермонтов случайно наткнулся на питерский шоколад, который имел несчастье оказаться пористым. За это его тут же смешали с грязью, то есть с активированным углём, а мне был сделан строгий выговор. С занесением в альпкнижку.

- А это что? - доев весь находившийся в зоне его видимости неправильный шоколад и пройдясь огнём критики по моему тупому ножу для разрезания хлеба, Лермонтов перенёс внимание на сверкающий сквозь пакеты металл моей походной миски.

- Никогда не видел таких чистых мисок, - зловеще заметил он, скрипнув пальцем по блестящей поверхности, и мурашки побежали по моей спине.

Нас всех спасло чудо. То есть Сенсей. Он стал что-то лепетать про молодость, зелёность и альпинистскую невинность. Он извинялся, оправдывался, пожимал плечами и говорил, что проекту восхождений очень нужны деньги, поэтому ему всё-таки пришлось меня взять, что на самом деле всё не так уж плохо, что меня будут искать, а миску, её ж можно и испачкать, и поцарапать, а нож заточить, и вообще, чем так сразу накидываться на человека уж лучше дать шанс, поучить вязать узлы, по крайней мере посмотреть, вдруг и из него получится, ну пусть не альпинист, но по крайней мере турист, может простой, а может даже и горный? И это сработало. Не то, чтобы Лермонтов согласился с его аргументами, - я не уверен, что он даже уловил смысл сказанного, - но он просто устал слушать.

- Вот, специально для таких случаев берёг. - Он достал из кармана куртки метровый репшнур, быстро скрутил его петлёй, навроде тех что делают палачи, и передал получившуюся виселицу ошалевшему Сенсею. - Сам знаешь, что делать.

Потом устало махнул испачканной курой рукой, залез на верхнюю полку и умер. По крайней мере так мне показалось. Оставшиеся в живых участники похода робко переглянулись. Альпинизм продолжался.

Продолжение тут >>>


Яндекс.Метрика