На главную Пишите письма... Гостевая книга Карта, история сайта Поиск по сайту
Новости
Альпинизм
Скалолазание
Ледолазание
Магазины
Интервью
Статьи
Обзоры
Персоналии
Без страховки
Фотоотчеты
На привале
История, РЕТРО...
Ссылки

Altezza.travelПокори вершину Килиманджаро! Соверши путешествие в Африку!

 
"Про неприступную Жанну"

По просьбам читателей повторяем статью А. Мясникова "Про неприступную Жанну", впервые опубликованную в журнале "РИСК" № 10 за 2004 год.

 

НЕТ БОЛЬШЕ ТАКОЙ мировой альпинистской ПРОБЛЕМЫ XXI века, как Северная стена Жанну! Наши ребята ее сделали! Восхождение сделано практически по диретиссиме северной стены пика Жанну (7710 м) в спортивном стиле: без использования кислорода, почти без использования шлямбурных крючьев.

Конца Света не будет! Пока кто-то болтал о вариантах мировой катастрофы, горизонты возможностей человека вновь были раздвинуты очередной российской экспедицией. Команда "Panasonic - Северная стена Жанну II" выявила такие возможности высотных восхождений, о которых и сами первопроходцы не подозревали. А ведь опыта им не занимать - за их плечами и награды, и мировое признание, их именами заполнен отечественный "Классификатор маршрутов на горные вершины".

Начнем с цитаты от Президента Федерации альпинизма России Андрея Волкова: "Экспедиции на Жанну и на Эверест - давайте не будем лукавить - это конечно, еще и удача. Я не хочу принижать эти достижения, но была вероятность, что могло и не получиться. То, что ребята взошли, что погоду поймали, что дотерпели наверху - это очень большое достижение. Весь российский спорт можно поздравить с таким успехом!"

По ощущениям некоторых участников, если бы наверху после нескончаемых карнизов, оказалась бы еще одна веревка скал, то вершины могло и не состояться. И статью пришлось бы писать не о "раздвинувшихся горизонтах", а о невозможности лазания по нависающим стенам на высоте выше 7500 метров, о морально-волевой проблеме отступления в каких-то 100 метрах от вершины, об истории великих отступлений.

Первая осенняя 2003 года попытка команды Александра Одинцова не выглядела убедительной и многообещающей. Команду остановил жуткий холод, постоянная непогода, травмы участников и масштабность стены, которую удалось увидеть вблизи. Но была проделана масса работы: на 7200 метров оставили кое-какое снаряжение и платформу, окончательно решили больше не тратить времени и нервов на ледопаде. Кстати, следы предыдущих экспедиций ребята находили и на ледопаде, и на скальном участке в обход ледовых сераков. А именно узбекские альпинисты настаивали на пути через очень опасный ледопад и "слова благодарности" им были высказаны! Оптимизм у вернувшихся участников концентрировался большей частью в высказываниях лидера Одинцова: "А почему мы должны отступать?!". Но к весне 2004 года собралась более многочисленная и сильная команда, в нее не вошел лишь Михаил Дэви, но его вклад в общую победу на стене Жанну несомненен!

24 марта 2004 года команда прибыла в Катманду (Непал) с минимальными потерями. В недрах аэропортов исчез лишь один баул с частью аптечки доктора и 7 килограммами сала! 5 апреля установили базовый лагерь (4700 метров). Горы Непала встречали достаточно теплой погодой: ночная температура в базовом лагере минус 3-5. Днем на солнце тепло, даже жарко. На высоте выше 6000 метров хорошая зима, т.е. ночью до минус 10-15.

Экспедиция регулярно снабжала нас новостями через спутниковый телефон и интернет, потому я буду часто приводить цитаты. Характерны слова Николая Тотмянина от 16 апреля, после 11 дней работы: "Мой оптимистический прогноз: к 22 апреля добраться до прошлогодней отметки 7200 м. Прогноз по участку BIG WALL - 2 недели при благоприятной погоде". На самом деле до 7200 добрались 21 апреля, но из-за погоды работать выше начали лишь 26-го. А вот до вершины трудились еще целый месяц - 26 мая взошли Ручкин и Павленко, 28 мая Тотмянин, Борисов и Кириевский! В базовый лагерь все спустились 29 мая.

Александр Ручкин в письме от 14 мая, после двух с половиной недель работы на этой фантастической стене: "Уровень лазания на стене Жанну выше 7000 метров - порядка 6Б/А3. Если конечно все перенести поближе к морю, и надеть не валенки-миллеты, а скальные тапки, то можно пролезть пару метров, но там, на совершенно гладкой стене присутствуют трещины, в которые даже самые тонкие крючья не лезут, не то, что пальцы. Только пройдешь по рельефу, где есть хоть что-нибудь, упираешься в карниз, и на самых маленьких закладочках приходится испытывать терпение второго. Было постоянное ожидание, что стена вот-вот ляжет, … а карнизы продолжаются, а нависания не проходят. Невероятная стена, а может быть и уникальная на такой высоте по сложности и крутизне. И все-таки она лезется, осталось совсем немного".

После того как команда добралась до своей "законсервированной" платформы на 7200, по высоте оставалось чуть больше 500 метров. Но что это была за дистанция! Предварительно команда ожидала, что не может быть на высоте отрицательных стен - камень там не сохраняется. А оказался гранит такой сложности, что просто невероятно. И даже там, где попадалась разрушенная скала - все равно это было очень круто.

Сообщение Н. Тотмянина от 15 мая: "Психологическое напряжение растет. Мы не можем требовать друг от друга "прибавить", так как не знаем даже своих предельных возможностей - это, во-первых. Во-вторых, мы должны быть осторожными, сейчас мы не имеем права на ошибку. Я прошу всех богов и святых, чтобы они оградили нас от неправильных действий. Скорость передвижения стабилизировалась на 1 веревке в день. Не густо, но не грустно... Мы раньше думали, что занимаемся альпинизмом. Это оказалось детским лепетом по сравнению с Жанну..."

Почему французы в 1962 году, на правах первопроходцев назвали эту вершину кому-то родным женским именем? Может быть, она сразила их своей красотой, или им не хотелось, чтобы кто-то другой еще дотрагивался до нее?! С севера гора похожа на птицу с распростертыми крыльями-гребнями. Масштабы этой "птицы" таковы, что с базового лагеря по не совсем простому рельефу необходимо подниматься 3 дня по 50 перильным веревкам лишь до той 7000-метровой отметки, откуда стена предлагает самую большую загадку, названую в альпинизме проблемой XXI века. По выражению известного российского альпиниста С. Богомолова, верхняя часть северной стены Жанну похожа на вогнутое зеркало, поверхность которого чем выше, тем сильнее нависает! Предыдущие участники безуспешных попыток пройти Северную стену Жанну дали ей еще одно имя - Peak of terror (Пик Ужаса).

Сергей Борисов: "Все веревки висят в воздухе, касаясь скалы только на карнизах. Выход из висящей на стене платформы напоминает выход в открытый космос. Холод - космический. Упакованный в комбинезон альпинист расстегивает "молнию" палатки, прицепляется к висящей веревке и выпадает в пустоту".

Российская команда состояла из опытных, именитых альпинистов, каждый из которых имел свой взгляд на стратегию, тактику и страховку. Но на этой стене веревки приходилось прокладывать так, что последующие группы порой решали акробатические загадки. Михаил Першин рассказывал, что часто, спускаясь, оказывался висящим на "восьмерке" на натянутых перилах выше станции, ведь перебитые места завязывали узлом, укорачивая веревку. Самостраховку надо вщелкнуть в станцию, но разгрузить веревку не удается! И что делать, например, когда на косых нависающих перилах вылетают промежуточные точки? Амплитуда полета маятником с неясной перспективой порой достигала 7-10 метров.

Александр Ручкин: "Буры у нас вытаивали изо льда, а веревки наоборот вмерзали. Однажды лезу, выхожу за перегиб, и глаза на лоб вылезают - станции нет, оба бура торчат наверх, веревка держится на следующей веревке, которая точно так же во льду, и на этом держится, а следующая станция так же как и ближняя вытаяла. Мишка снизу спрашивает: "Ну что ты там встал?" А я за перегибом нагружаю веревку на станции, которой нет".

Понятно, что такие фронтовые сводки с горы пугали родных и близких, которые следили за ходом восхождения через интернет. Для жен и матерей самыми замечательными были звонки родного оттуда после каждого выхода: "Я спустился!"

Замечательно хронологию 4-го выхода на работу описал Сергей Борисов:
"2-го мая Болотов и я вышли наверх. Нам говорили, что перила не сахар, но настоящее превзошло все ожидания. Подъем по косым и крутым веревкам занял 4,5 часа. А веревок-то всего около пяти. Правда, все это выше 7000 и практически вертикаль. Ветер только добавлял радости. Порывы сбивали на бок и разворачивали спиной к стене. Ощущения - те еще. В этот день Алексей пролез метров 8-10 часа за 3. Все это не прибавило нам энтузиазма и вызвало раздражение внизу. Но это было 8-10 метров нависания. Причем Алексей подошел под следующее нависание. За ним, вроде, положе…

Спуск по косым перилам - не в радость. А траверс по крутому льду в тупых кошках - это все! За время экспедиции от передних зубьев осталось меньше половины. Ноги не стоят. Как корова на льду. Но все кончается. Мы в палатке. Кашель душит до рвоты. Гена нас отпаивает. Как успокоились - связались с базой. Завтра Гена и Алексей работают вверх.

3-го мая. Новые перила не сахар. В одном месте метра четыре не касаешься стены, но зато нет траверсов и косых. Ребята спустились, поднесли веревку и уже в темноте вползли в палатку. Все замерзли, но - в палатке. Настроение - хоть завтра вниз. Пролезли мало, да на спуске с перилами намаялись. Холод и ветер. Устали - не то слово. Разговариваем только между порывами ветра. Голова от шума гудит. С базой говорим по нашей команде, когда не сильно дует.

4-го мая. Весь день в палатке на 7000 здоровья не прибавляет и отдыхом считается условно. Алексей пролез все нависания и, вроде, стало проще. Доработали веревку и начали другую. Вернулись в темноте. Завтра работаем Алексей и я, а Гена вниз. К нам идет смена. Впервые ночью не было ветра. Но спать не удается. Всех мучает кашель.

5-е мая. Утром иду вверх. Веревка, которую отработали ребята, впечатляет. Метров 30 свободно висит, не касаясь стены. И это на высоте 7200-7300. Подошел Алексей и я - вверх. Френды, стопера, иногда крюк. Лесенки, крюконоги. Свободного лазания - по 1-1,5 метра раза по два. Но все очень медленно. Долез до грота, где могла быть полка. Но ее нет, только крутой лед. Время три часа. Сделал станцию. Подошел Алексей. Решили, что на сегодня все. Из трех ледобуров смогли закрутить только один, да и то, забив его на половину. В палатке сидит смена. Напоили нас и накормили. Мы угостили их спиртиком и спать. Алексей без спальника в пуховом комбезе и в двух пуховках. Но все равно замерз. Утром отправили парней на работу и в 10 пошли вниз. 1,5 км по вертикали, 50 веревок вниз и в 17 часов мы в базлаге. Вот оно - СЧАСТЬЕ!".

А Николай Тотмянин пишет тоже 5 мая:
"Наша группа потратила целый день на вырубание во льду площадки размером 2х2 метра под палатку Ефимова. Я был на семитысячниках 35 раз, но впервые в жизни устройство бивуака на 7000 метров заняло столько времени и сил. Палатку наполовину врезали в склон и закрыли сверху тентом 3 на 4 метра, так что пылевые лавины пролетают над ней, не причиняя вреда. …Передовая двойка прошла за день 5 метров карниза и спрямила перила. Стена яростно сопротивляется. Но настроение команды боевое".

Интересна "хронология сомнений" рассказанная Одинцовым: "Первый раз сомнения посетили меня сразу на подходах, когда я очнулся под мостом по дороге к пику Жанну. Падение и последующее сотрясение мозга вывели меня из строя в самом начале экспедиции, и я засомневался в ее успехе. Второе сомнение появилось, когда мы лишились одной платформы: Болотов и Борисов, находясь на 7000, закрепили ее на 2 ледобурах, но ветер раскачал и ударил об скалу ее так, что в результате каркас платформы сломало пополам. Это было 4 мая. В-третьих…"

А затем наступило три самых драматичных дня мая. Наверное - это была кульминация экспедиции! Вот уже почти 20 дней команда тремя группами поочередно обрабатывала проблемную стену.

14 мая Миша Першин отказывается от восхождения из-за кровоизлияния в сетчатку глаза (перегрузки!) и вынужден свалить вниз.

15 мая спускается Николай Тотмянин и уже на переходе с 5100 до базового лагеря попадает под камнепад - разбито лицо и повреждена нога.

16 мая на Борисова упал камень, пробив каску, но к счастью не голову. После перевязки Сергей спускается, а еще через 2 часа, работая первым, сорвался Алексей Болотов и сломал ребро. Сергей Борисов: "Два года назад как раз в этот день, 16 мая, мы с Лехой Болотовым взошли на Эверест, и надеялись, что и теперь это будет классный день, и нам попрет. Поперло..." Пока новая группа подошла к верхней точке маршрута, было потеряно 4 дня работы.

А дальше пошла работа просто на износ, и, как не страшно было за ребят в эти дни, все мы желали им только победы, потому что они ее заслужили. 20-го мая наверху начали работу Ручкин и Михайлов, но 22-го утром из-за внезапного ухудшения самочувствия вынужден был уйти вниз Миша Михайлов. Хорошо, что как раз в этот день наверх уже поднимался Дима Павленко. А из базового лагеря, подлечившись, наверх пошли Борисов, Тотмянин и Кириевский! Шрам у Сергея Борисова (огромным полумесяцем на макушке!) затянулся сам в тот же день, когда доктор уже собирался его зашивать.

Мише Михайлову повезло с тем, что он уже знал, что такое отек легких на высоте. Его опыт позволил сориентироваться и предпринять срочный спуск, но поставил в тупик партнера - Александра Ручкина. Две фразы Михаила в самом начале дня, на обычном подъеме на 7400: "Если сейчас не спущусь, то я умру!" и "Я пошел вниз!" были больше похожи на какой-то тактический ход или розыгрыш, но оказались очередным проигранным сетом Горе, которая не хотела пускать отчаянных первопроходцев! Михайлову удалось самостоятельно благополучно спуститься в базовый лагерь.

Всех участников этой, казалось бы, обычной, мирной экспедиции можно смело называть героями. И среди них - доктор Михаил Бакин, у которого в эти дни было четверо больных в базовом лагере, а еще двое, побитых камнями, убежало наверх! В принципе ни один из участников не обошелся без помощи врача, который еще и регулярно описывал новости нам. А 25 мая, еще не зная о близкой победе, Алексей Болотов, преодолевая боль от сломанных ребер, пошел наверх! Он даже поднялся за один день во второй лагерь (6700), а потом и до высоты 7300! К несчастью, там у него сломалась "кошка", и дальнейшая попытка была невозможна. Доктор еще писал, что Алексей преодолевал сомнения, но, тот, кто знает Алексея Болотова из Екатеринбурга, понимал, что это ложь! Боль он, конечно, преодолел, а сомнений, что надо идти наверх, у него и не было!

Затем 6 дней Ручкин и 4 дня Павленко вынуждены были работать на высоте выше 7500! Александру Ручкину, видимо, пришлось выработать весь свой запас здоровья, и после долгожданной вершины 26 мая, сил на спуск не осталось. Вечером Саня понял, что внутри уже "забулькало" - это начинающийся отек легких, и Гена Кириевский срочно уже по темноте помогал ему спускаться в лагерь на 7000 метров, где были медикаменты и спасительный в таких случаях баллон кислорода! А Борисов и Тотмянин еще сутки ждали Гену в штурмовом лагере, чтобы вместе подняться на вершину этой красивой неприступной Жанну!

Александр Ручкин: "…до самого конца, пока не вылезли уже на макушку, я не был уверен. Вершина всегда была за перегибом, снизу не видна... Снизу нас корректировали, и уже за два дня до этого говорили - осталось 2-3 веревки. А мы все лезли и лезли. В последний день у нас оставалось две веревки с собой. Если бы их не хватило, то пришлось бы нам с Павленко вниз идти без вершины". В самом верху стены, по снежной полке немного свернули влево к гребню, но это был и не гребень, а фактически стена до верха. Последним прямо в снежную шапку вершины был забит фирновый крюк. Когда по перилам подошел Павленко, ребята сфотографировались сами и панораму вокруг - если вдруг не поверят…

Александр Ручкин: "На вершине стоять-то было негде, она острая такая. Я хотел срубить кусочек снега, чтобы встать, но потом просто уселся на нее верхом, как на коня, и просидел так минут 20-30".

Первые воспоминания участников при возвращении домой сводились к тому, что на стене было состояние постоянного страха, ожидания опасности сверху и на спуске. Под конец экспедиции накопилась жуткая усталость от этой постоянной боязни, что что-то может случиться! Столько сил, как этот пик Ужаса, не забирала ни одна стена.
По выражению Одинцова, в команде собрались крутые профессионалы - все амбициозные и нервные, как скаковые лошади. Наверняка и нервы сдавали. Но участники все подтверждали, что моральный климат в команде был исключительно хорошим, несмотря на некоторые рабочие моменты.

Только Дима Павленко еще и стихи писал:

"Значит вниз, домой, дойти бы.
Семь десятков дюльферов.
Две больших усталых рыбы,
Средь заоблачных миров.

Не судила б только строго,
Отпустила бы Гора.
Мы ей отдали так много,
Нам домой уже пора…"

Несомненно, это восхождение было гораздо серьезнее всех других в проекте "Русский путь - стены мира", который осуществляет Александр Одинцов. А уже два из шести предыдущих маршрутов стоят в списке 100 лучших мировых восхождений XX века! Может быть, это в какой-то мере конец эпохи осадного, ИТОшного альпинизма. Достигнут не то чтобы предел, а просто дальнейший смысл такого альпинизма становится неясен: стоит ли долбиться на еще более сложные стены еще более масштабной командой - и только ради еще более высокого признания?!

После Жанну можно повесить ботинки на гвоздь! Этот маршрут наверняка будет замечен в мире альпинизма так же, как и фантастическое восхождение екатеринбургской команды в 1997 году по западной стене Макалу! И дело не во французском "Золотом ледорубе", где могут и не понять русский подвиг. Все дело в большой УДАЧЕ российского альпинизма весной 2004 года - ведь известно, что везет сильнейшим!

Александр Одинцов: "И, несмотря на все - грустно... Знаете почему? Потому что ни у вас, ни у меня такой горы больше не будет... Это все равно, как достичь мечты".

Геннадий Кириевский: "Это как жениться на английской королеве - можно только один раз..."

Алексей Мясников, Екатеринбург (www.alpclub.ur.ru).

Генеральный спонсор: Panasonic
Экипировщик команды: BASK
При написании статьи использовалась информация с сайтов www.russianclimb.com, www.alpclub.ur.ru, www.mountain.ru, www.risk.ru, а так же из бесед с Одинцовым А., Ручкиным А., Болотовым А., Борисовым С., Першиным М. и женами альпинистов.


Яндекс.Метрика