На главную Пишите письма... Гостевая книга Карта, история сайта Поиск по сайту
Новости
Альпинизм
Скалолазание
Ледолазание
Магазины
Интервью
Статьи
Обзоры
Персоналии
Без страховки
Фотоотчеты
На привале
История, РЕТРО...
Ссылки

Altezza.travelПокори вершину Килиманджаро! Соверши путешествие в Африку!

 

ВОСЕМНАДЦАТЬ ДНЕЙ ОДНОГО ЛЕТА.
(Ахмади Дониш - 20 лет назад)


Михаил Брук

Это было первое самостоятельное восхождение молодой команды Свердловска, совершенное в рамках Чемпионата России.

Команды сформированной по спортивному принципу и перенявшей лучшие традиции Свердловского альпинизма и его старшего поколения. Сейчас, по прошествии многих лет, имея за плечами десятки сложнейших восхождений и множество побед в различных чемпионатах, я считаю восхождение на Ахмади Дониш по южной стене, лучшим в своей альпинистской карьере. Оно ни кем не было повторено за последние 20 лет, и вряд ли будет повторено в ближайшее время.

Больше, полностью в этом составе, команда ни разу не совершала восхождений, жесткая конкуренция за место в основном составе меняла участников, но мне кажется, что дух этого восхождения заложил основу в дальнейшие победы молодой сборной Свердловской области в горах.

....................................................

1-й день. Залетели на ледник Бивачный, народу, как на Азовке* 1-го мая. Палатку поставил под углом 20 градусов, так что спал почти стоя. Рано утром разбудил пробегавший мимо Букреев Толя (он бегал кроссы по часу каждый день и это на высоте 4000 м ), почти засыпав меня камнями. Так как из-за отсутствия свободных вертолетов половина сбора прошла на аэродроме Дараут Кургана, за футбольными баталиями с командой Ильинского, утром руководство объявило, что после завтрака все грузятся и уходят под стену с заброской, мол, "это недалеко". "Это недалеко" вылилось в 10-ти часовой подход по ледникам Бивачный, Коммунизма и Ворошилова с 30 кг рюкзаками и элементами "троечного" восхождения.

* Азов-гора - популярный скальный массив, вблизи Екатеринбурга, где 1-го мая проходит традиционный альпинистский слет.


. В сумерках поставили палатки в центре ледника, даже не сделав попытки найти более менее подходящую морену. Алексей Вениаминович аргументировал это тем, что сюда камни со стены точно не долетят, никто не спорил.

2-й день. С утра засобирались вниз. Критически осмотрев всех Ефимов сказал, что я остаюсь наблюдать за режимами камнепадов на стене, (видимо я выглядел хуже всех). Тщательно скрывая радость, ведь завтра парням снова предстоит проделать вчерашний поход, я пообещал сосчитать все камни, упавшие со стены, и через полчаса оставшись один, завалился спать.

3-й день. Погода отличная, сижу, считаю камни. До 11-ти не упало ни одного, в 11-30 рухнуло сразу пол стены примерно тонн 200, но к счастью значительно правее нашего маршрута. В 12 обвалился ледопад с перемычки между жандармом пика Клары Цеткин и Ахмади Дониш, по фронту метров 150, немного левее нашего маршрута. Вечером по связи руководство сообщило, что сегодня ко мне никто не придет, какие то проблемы на пике Орджоникидзе. Сказали, что если у меня кончаются продукты, я могу временно залезть в высотный паек. Сырокопченая колбаса и балык меня очень взбодрили.

( Из отчета о восхождении).
Чемпионат России в высотном классе, июль 1987 год.
Пик Ахмади Дониш (6667 м) по Южной стене (маршрут Смирнова), 6-й категории трудности, второе прохождение.(№ 4.1.5. по КТМГВ).
Характеристика маршрута.
Перепад высот - 2300 м, протяженность -2585 м, средняя крутизна маршрута 74 градуса.
Пик Ахмади Дониш является явно выраженной вершиной в хребте Академии Наук и соседствует с востока с пиком Калинина и пиком Клары Цеткин с запада. Район пика Ахмади Дониш посещается альпинистами довольно редко ( команды: В.М.Абалакова 1959 год, П.Буданова 1966 год, С.Б. Ефимова 1974 год, В. Божукова 1974 год, В.А. Смирнова 1975 год ), не смотря на то, что он расположен по соседству с такими популярными вершинами, как ОГПУ, Россия, Коммунизма. Это объясняется, возможно, сложностью маршрутов южной стены и трудоемкостью подходов к вершине.
Участники команды.
Гержа Сергей - капитан.
Брук Михаил.
Михайлов Андрей.
Федоров Юра.
Федоров Слава.
Мингалев Володя.

Тренер команды.
Ефимов Сергей Борисович.
Лебедихин Алексей Вениаминович.

4-й день. Утро - градусов 30 жары, вокруг снег, лед, солнце. В центре ледника, где располагается наш лагерь, как в фокусе линзы. Начинаю медленно поджариваться, что бы как- то развеется, натоптал по леднику тропинки от лагеря до начала маршрута. По связи сообщили, что на Орджоникидзе большая спасаловка, все там, поэтому придется посидеть одному еще пару дней, рекомендовали считать камни.

5-й день. По причине лавинной опасности чемпионат Союза отменили, а вот Россию оставили, так что первый состав команды области остался не у дел. Надоело сидеть одному, но Лебедихин заверил по связи, что это последний день, завтра команда выходит.

6-день. К середине дня начали подтягиваться парни, и к вечеру вся команда собирается у палаток. Я на правах хозяина всех встречаю и угощаю остатками высотных продуктов. Хорошо, что они принесли новый высотный паек.

7-день. Делаем заброску под стену. При приближении к началу маршрута понимаешь, насколько он крут. Стена уходит в облака, и даже задрав голову, видишь не более 2-3 веревок вверх. Назад возвращаемся несколько озабоченные этим открытием. Двигаемся по тропинке протоптанной мною за 5 дней проживания на леднике. Впереди Слава Федоров, Андрей Михайлов, последним иду я, внезапно чувствую какой то хруст и в следующее мгновение ощущение полета и удар. Понимаю, что провалился в трещину, в профиль она, как песочные часы, над головой метра три, а под ногами??? Ботинками стою в горлышке этих "часов", а ведь я пять дней ходил по этой тропинке в одних шортах и панамке. Издаю нечеловеческий крик и через пять минут вижу в дыре над собой голову Федорова, они даже не заметили моего падения и ушли уже метров на 50. Вечером приняли решение идти завтра по леднику только связанными. Мой авторитет старожила этих мест сильно пошатнулся.

8-день. Восхождение началось. Первая веревка перил. Вовсю работаю "жумарами ", выбрал уже метров десять, но оторваться от земли не могу, рюкзак подо мной весит, наверное, килограммов сорок. Страшно завидую лидеру, он лезет в свое удовольствие в одной футболке, а ты вынужден тащить совершенно неподъемный рюкзак, веревки, снаряжение, обливаясь потом и проклиная манеру впередиидущего выбирать маршрут там, где ему удобней лезть, а не там, где мне удобней тащить рюкзак. Первая запланированная ночевка. Стена немного "легла" и приобрела вид контрфорса крутизной градусов 60. Капитан решил, что лучшего места сегодня нам не найти. Все с радостью одобрили его выбор, к тому же ближайшая расщелина оказалась забита снегом, что решало вопрос с водой и организацией площадки под палатку. Организовав опалубку из "карематов", попытались забить ее снегом, но крупообразная субстанция ни за что не хотела принимать форму площадки и летела к месту нашего старта. В этот критический момент капитан принял судьбоносное решение - для того, чтобы снег превратился в лед его надо намочить, хотя бы возле импровизированной опалубки, и тогда, ближе к ночи он замерзнет. Были реквизированы все личные фляги с водой и дело пошло быстрее, однако ночь надвигалась еще быстрее. Заметив, что Федоров отвернувшись от коллектива, расстегивает штаны, меня осенило - писаем на площадку! Идея была встречена на УРА, шестеро мужиков весь день ограничивавших себя в этой физиологической радости, чуть не смыли с таким трудом организованный бивуак на ледник Ахмади Дониш. Солнце скрылось и площадка, примерно 1,5 на 2 метра на глазах стала приобретать свойства монолит бетона. Есть 1-я ночевка!

9-день. С утра у меня отличное настроение, моя очередь лидировать, а рюкзак потащат коллеги, настроение которых было значительно хуже. Галоши прекрасно держали на плитообразных скалах, сложенных из мраморированных известняков. Немного настораживало практически полное отсутствие рельефа для организации точек страховки, на веревку их удавалось организовать не более 4-5, спасали ледовые " морковки" (немногие сейчас вспомнят, что это такое), которые забивались буквально в монолит. И это на скальных участках 6 категории! Ближе к отметке 5000 метров на скалах начал появляться натечный лед. Все халява кончилась!

Переобуваюсь в ботинки с "кошками". Стена и раньше не баловала обилием трещин, а теперь они еще и оказались подо льдом. Все очень похоже на "верхнюю плитку" Волчихи* протяженностью 300 метров и обильно политую водой в феврале месяце. Чтобы не тратить время на организацию неэффективной страховки, представляю себя на тренировке с верхней страховкой и, медитируя таким образом, к 19 часам выхожу на выполаживающийся снежный гребешок. Пот течет градом, хотя солнце давно скрылось за гребнем Клары Цеткин. Впереди снежно- ледовый пояс. Высота, как утверждает описание маршрута 5120 метров над уровнем моря.
Организация ночевки см. день 8.

10-день. Утро бездарно проспали, видимо сказалась 11-ти часовая работа предыдущего дня, и были немедленно наказаны за это. За ночь потеплело и снежно ледовый пояс превратился просто в снежный, с глубиной покрова больше метра. Памятуя о несчастье на пике Орджоникидзе, руководитель принял героическое решение - он с Федоровым, докапываясь до льда, провешивают " перила" до скал, остальные играют в преферанс и изучают единственную нашу книжку " Лирика русских поэтов 18 века". "Остальные", не считая Федорова, горячо одобрили эту идею.

11-день. Помня о проблемах, связанных с поздним подъемом, еще затемно все были на ногах. Проклиная все на свете, плывем по снегу, волоча за собой рюкзаки, которые, мгновенно намокнув, стали совершенно неподъемными. В довершении пошел снежок, видимость резко упала. Кажется, этому склону не будет конца. Все с благодарностью думали о Сереге с Юрой, провесивших вчера веревки до скал, в то время когда народ расписывал пульку и наслаждался творчеством Тютчева. Уткнувшись носом в снег, я не сразу заметил, что стена встала буквально в нескольких метрах от меня. Бастион впечатлял! Монолитная 90-то градусная стена с карнизами в средней части не оставляла сомнения, что главные трудности у нас только начинаются. 100 метров отвеса, небольшое выполаживание и еще 100 метров абсолютно вертикальной стены. Начинает темнеть, а намека на место ночевки не наблюдается. Команда, растянувшись на 200 метровом участке, медленно перемещается по маршруту, все общение сводится к трем командам - 'закрепи', 'выбери', 'страховка готова'. Наконец-то сверху слышу крик Федорова - "ночевка"! Это было лучшее, что я слышал за последнюю неделю. Остаток маршрута до небольшой заснеженной полочки и установка бивуака вспоминается с трудом. Темнота, хриплое дыхание друзей, прерываемое только ненормативной лексикой, установка, а точнее подвешивание палатки, закончилось дружеской пирушкой со 150 граммами коньяка на шестерых и глубоким здоровым сном.


* г. Волчиха - скальный массив вблизи г. Екатеринбурга


12-й день. Состояние утром напоминало легкое похмелье. Я отнес это на доставшееся мне место у входа, наличие в спальнике автоклава с завтраком и заботливо положенные кем-то под голову ботинки. Беглый осмотр предстоящего пути показал, что наши надежды на выполаживание маршрута оказались преждевременными. Крутизна стены достигала отвеса на всем видимом участке, но характер слагающих пород изменился в худшую сторону - черепицеобразная структура с легко отслаивающимися фрагментами. Сегодня лидировал Володя Мингалев самый опытный среди нас восходитель, который легко доказал, что мастерство не пропьешь, даже 150 граммами коньяка. Используя лесенки, скай-хуки, забив и заложив более 80 крючьев и закладок, он за каких то 13,5 часов вывел нас на вполне приличную по здешним меркам (1х2,5 м) полку, залитую льдом.

13-день. Резко похолодало. С утра идет снег, видимость 20-30 метров. Снимать лагерь не торопимся, нависающий характер стены и наличие прямо над головой здоровенного карниза, говорит о том, что у лидера сегодня серьезные проблемы. Снова залезли в палатку и начали готовить обед, незаметно задремал. Проснувшись через час, и выглянув наружу, обнаружил Славку Федорова висящим на карнизе метрах в 20 над головой и засыпанного снегом страхующего. Вылезший следом капитан дал команду свертывать лагерь, аргументируя это тем, что дальше дело пойдет веселее. Веселее не стало, но от разнообразных движений по ликвидации лагеря и сбора рюкзака стало теплее. Медленно растягиваемся по веревкам, ветер усилился до такой степени, что отдувает от стены вместе с рюкзаком, подвешенным на метр ниже - снизу очень забавное зрелище. Во второй половине дня стена немного легла (70-75 градусов), но темп движения не вырос, сказывается высота, уже больше 6000 метров. К 8-ми вечера все подтянулись на заснеженную полку. Это просто подарок судьбы, ее не надо лепить, заливать, рубить, нужно просто поставить палатку. Капитан сказал, что сегодня у нас был момент истины - самый тяжелый участок и самая плохая погода и нужно произнести тост за Славку, героя сегодняшнего дня. Оказалось, что герой уже спал. Решили его не будить, а его дозу разделить на оставшихся.

14-день. Характер маршрута изменился. Ледовые кулуары, внутренние углы, залитые льдом, в общем, классический микст. Погода немного сжалилась, и хотя идет снег, ветра нет. Рюкзаки явно полегчали, некоторые умудряются даже иногда надевать их на плечи. Две веревки прошли просто с попеременной страховкой. Перед верхним бастионом отличная полка, ночевки становятся все лучше и лучше.

15-день. Утром небольшое прояснение, стало холодней, но снег идти перестал. Явно виден "Абалаковский" гребень Ахмади Дониша. Последний скальный бастион, преодолеваем в хорошем темпе, несмотря на приличную крутизну и сложность. Работая вторым, я ясно вижу, как Юра Федоров организует последнюю "станцию" на границе скал и снежной " крыши'', и машет мне рукой. Сообщаю радостную новость вниз и начинаю движение. Юра, едва дождавшись меня, по снегу начинает подниматься на гребень. Я, повиснув на станции, пытаюсь восстановить дыхание после "скоростного" подъема. Слышу какой-то хлопок, в следующее мгновение оказываюсь заваленным выше головы с забитым снегом ртом. Медленно прихожу в себя и понимаю " доска", снежная, из-под Юрки! Понимая, что ему уже не помочь, судорожно пытаюсь сосчитать парней ниже меня. Один, два, три, четыре, но нас же должно быть пять. Стоп, но пятый же это я! Вижу, как два километра ниже на ледник выкатывается хвост нашей лавины и замирает недалеко от палатки наблюдателей. Снежное облако вокруг меня потихоньку рассеивается, и я наблюдаю испуганное лицо Федорова, разглядывающего меня сверху. "Вы что живы?" От радости кроме ненормативной лексики, я ничего сказать не могу. Нас снова шестеро! Собравшись у последней "станции" обсуждаем ситуацию и по рации консультируемся с испуганными наблюдателями. Гребень, ведущий к вершине, перегружен снегом. Температура воздуха явно плюсовая, возможность организовать полноценную страховку отсутствует. Ситуация стала заходить в тупик. Идти на вершину надо (всего то 200-300 метров по гребню), но идти нельзя. Коллегиально было принято "соломоново решение", если идти всем нельзя, но очень нужно, все-таки Чемпионат России, пойдет один, а остальные будут его страховать, связав последовательно пять веревок. Единогласно решили, что это будет провинившийся Федоров. Одна веревка, вторая, Юра тщательно нащупывает путь по гребню между снежными карнизами, висящими на север и ползущим на юг склоном. Третья веревка, склон подозрительно затрещал и из под ног побежала трещина. Первым нервы сдали у руководителя, который уверенно-дрожащим голосом сообщил - "Все это вершина!" Что бы ни спровоцировать лавину все шепотом прохрипели - "УРА", и замахали Юрке, того не надо было долго упрашивать. Восхождение по южной стене закончилось, начался спуск, по пути первопроходцев, команды В.М. Абалакова, которая, между прочим, в 1959 году выиграла этим маршрутом Чемпионат Союза. Связались и растянувшись на 200 метров, медленно побрели вниз. После всех перипетий сегодняшнего дня силы покинули нас и на ближайшем снежном плече остановились на ночевку. Как ни странно на абсолютно ровной и широкой площадке, палатку устанавливали дольше, чем на стене, поддерживая друг друга только ненормативной лексикой, буквально валясь с ног от усталости.

16-день. Утро началось с неприятностей, внезапно выяснилось, что продукты практически закончились, т.е. конечно кое-что осталось, но стакан манной крупы, банка кильки в томатном соусе и горсть сухофруктов навевали не самые радужные чувства. Руководитель сказал, что во всем виновата незапланированная дневка, см. 10-день, на которой некоторые сожрали половину продуктов, "некоторые", понуро молчали. Скромно позавтракав, продолжили спуск. Бесконечные траверсы снежных "грибов" высотой метров по 15, чередовались гребнями со снежными карнизами в обе стороны на добрый десяток метров и вертикальными " жандармами ". Постоянное ожидание срыва снежной "доски" или обвала карниза измотало до предела. В довершении всего Андрюха Михайлов, спускавшийся последним, выбил раритетный "Абалаковский" крюк, который я, спускавшийся первым, обнаружив в щели, оставил в дюльферной петле. В результате оставшаяся " закладка " не выдержала. К счастью на этот раз наличие двухметровых сугробов сыграло положительную роль, и 15-метровый полет привел только к сломанным очкам у перепуганного " летчика ". Крюк, который 28 лет проторчал в гребне Ахмади Дониша, пополнил мою коллекцию. Это происшествие было последней каплей. Решили останавливаться на ночевку. Обследование ровной площадки не дало ответа, находимся ли мы на гребне или на карнизе, поэтому, опутав близлежащие скалы веревками и организовав страховку, приняли решения ночевать здесь.

17-день. По рации передали, что Серега Шухман с Серегой Мамаевым вышли встречать нас в верховья ледника " Одиннадцати". Гребень стал значительно положе, но снежные карнизы приобрели просто устрашающие размеры. Опять пришлось растянуться на пять веревок. Изгибы гребня и засыпанные снегом "жандармы ", не позволяли видеть соседей по связке. Последним в этот день работал Володя Мингалев, потом Андрей Михайлов, я и т.д. На одном из изгибов гребня я заметил нагоняющего меня Мингалева. Присев на рюкзак стал собирать веревку, чтобы ему было легче идти, и внезапно сообразил, что между нами должен быть Михайлов! Володя, увидев меня, растерянно осмотрелся по сторонам, видимо ему пришла этажа мысль. Двинувшись навстречу, мы одновременно увидели провал в карнизе. Обе веревки свободно лежали между нами и уходили в эту дыру. Опасаясь приближаться, мы на расстоянии принялись обсуждать возникшую проблему. Настроение медленно падало. Внезапно наши веревки пришли в движение. Из провала показалась взлохмаченная голова Михайлова с окончательно разломанными очками , потом он сам и его рюкзак с оторванными лямками, висевший сзади только на поясном ремне. Зрелище достойное кисти импрессионистов. Радости нашей не было предела, которую мы выразили в основном с помощью ненормативной лексики. Андрюха в очередной раз опроверг пословицу " Рожденный ползать, летать не может". Пролетев с карниза метров десять и задержавшись на склоне, он решил никого не напрягать своими проблемами, т.к. все равно никто не оценил его полета, и выбрался на гребень самостоятельно. Во второй половине дня снежный гребень начал приобретать характер осыпного. Напряжение последних двух суток спало. Слева на глубине всего двухсот метров отчетливо просматривалось ложе ледника Одиннадцати, по которому где-то двигались наши наблюдатели с ПРОДУКТАМИ! Очень хотелось быстро свернуть налево и вниз, вниз, вниз. Однако явно просматривающиеся скальные сбросы не позволяли это сделать. Стало смеркаться, перспектива провести еще одну ночь на гребне не только без еды, но и без чая (сегодня кончился и бензин), никого не радовала. На радиосвязи наконец-то наблюдатели дали команду - можно " линять" на ледник! Разбившись на связки, начали спуск по заледеневшему склону. Уже можно было различить парней на морене, махавших нам руками, казалось, все заканчивается, однако судьба преподнесла нам еще один сюрприз. Запнувшись "кошкой" за штанину, Славка Федоров сделав кувырок, набирая скорость заскользил на спине, головой вниз к скальным сбросам. Ситуация была критической и это в ста метрах от финиша! Проявив чудеса ловкости и отменную реакцию, Володя Мингалев подхватил пролетающую мимо веревку и набросив ее на какой-то выступ, навалился на нее всем телом. Федоров, сделав еще один кувырок замер на склоне. У всех вырвался вздох облегчения. Дальнейший спуск осуществляли в "три такта", действуя согласно всех правил 1-го этапа обучения на значок " Альпинист СССР". Уже в темноте мы оказались в объятиях наблюдателей. Восхождение на пик Амади Дониш завершено! В предвкушении удобной ночевки, обилия еды и возможности сбросить надоевшие страховочные системы мы обнимали и поздравляли друг друга. Однако нас ожидало глубочайшее разочарование. Двое Серег передали сообщения от Лебедихина: "Завтра утром на ледник Бивуачный за нами прилетает вертолет. Это последний рейс. Кто на него не успеет, того ждет перспектива недельной пешей прогулки по Центральному Памиру с преодолением перевалов и переправами через горные реки." Возможность продлить пребывание в горах еще на неделю почему то ни кого не вдохновила, быстро съев все принесенное парнями в полной темноте мы двинулись вниз по леднику Одиннадцати.

18-день. Точнее ночь. Шатаясь, толи от внезапной сытости, толи от навалившейся усталости мы брели в колонне по одному, ориентируясь на свет фонарика, впередиидущего Мамаева, опустив голову вниз, с единственным желанием ни за что не запнуться. Если кто-нибудь все же падал, остальные, как костяшки домино с облегчением валились друг за другом, и только напоминание о вертолете заставляло нас подняться. Пошел 20-й час непрерывной работы. К часу ночи вышли на ледник Коммунизма. Здесь силы окончательно покинули нас. Начались упаднические разговоры, о том, что недельная прогулка по горам далеко не самое страшное дело. Только решительные действия наших сопровождающих, которые сообразили, что эта прогулка грозит не только нам, но и им, заставили нас двинуться дальше. Мне показалось, что я задремал на ходу, перемещаясь по относительно ровной поверхности ледника, поэтому очередное групповое падение, как- то произошло естественно, почти не прервав сна. Придя в себя, пытаюсь понять, где я? Часы высветили 3 часа ночи. Слышу голос Шухмана, который по рации пытается определить наше местонахождение. После недолгих консультаций он сообщает, что мы где-то примерно на левом крае ледника Бивачный и сейчас ребята зажгут фонарь в лагере, для нашей ориентировки, народ (который не спал) вяло соглашается. Я с трудом припоминаю, что днем, полные сил мы пересекали ледник больше часа (18 дней назад) и предлагаю пересидеть здесь до утра, на это Сергей аргументировано отвечает, что во-первых не факт, что мы находимся там где думаем, т.к. обещанного огня, что-то не видно, во вторых смешно сидеть ночью на леднике в двух шагах от лагеря. Усилием воли поднимаемся, и начинаем траверсировать ледник. К счастью показалась луна. Зрелище, открывшееся при ее свете, было просто феерическим, сераки высотой метров пятьдесят, окружали ледниковое озеро, посередине которого плавал айсберг. Рерих отдыхает. Однако сейчас эта картина оставила нас равнодушными, зато другая полностью приковала мое внимание. Вдалеке был явно виден огонь, причем, как ни странно именно в том направлении, куда мы направлялись. Дальнейшее вспоминается с трудом, внезапно мы поняли, что под ногами не лед, а камни. Ледник кончился. Сверху слышались голоса спешащих друзей. Светало, но мы успели. Вот теперь восхождение действительно завершилось! Объятия моего друга Сереги Борисова, рукопожатия друзей, пирожки от Вали Черниковой и сон.
Да, УТРОМ ВЕРТОЛЕТ НЕ ПРИЛЕТЕЛ! Он прилетел вечером, впрочем уже никто ни о чем не жалел все были просто счастливы.


Яндекс.Метрика